Срок годности бессмертия. Эпизод 2 «Призрак в кофеварке» 1/2

by @spaceman · · 0 - 3 -

Сектор Дельта. 3412 год от Старой Земли.

Первым признаком надвигающейся катастрофы стал кофе.

Впрочем, капитан Игнат «Штопор» Кротов впоследствии утверждал, что первым признаком была подозрительная тишина. На протяжении шести дней никто не пытался его убить, арестовать, обмануть или взыскать задолженность. Для человека с его биографией подобное спокойствие выглядело как тщательно подготовленная засада.

Седьмой день начался на старом рудовозе «Крот», пристыкованном к внешнему пирсу частной ремонтной станции «Тихий Омут».

В кают-компании корабля происходило нечто противоестественное.

Древняя кофеварка «Бариста-2000», выпущенная ещё до Третьей Войны за Колониальные Льготы, приготовила идеальный эспрессо. Не пережгла зёрна, не плюнула кипятком в потолок и даже не потребовала заменить фильтр, который Игнат не менял последние восемь лет.

Более того, кофеварка тяжело вздохнула через вентиляционную решётку, а пенку на поверхности чашки уложила в форме черепа со скрещёнными костями.

Игнат некоторое время разглядывал произведение искусства.

— Кси, — позвал он наконец. — Иди сюда.

Из соседнего отсека донеслось недовольное бульканье.

— Если опять засорился конденсатоотводчик, капитан, напоминаю, что согласно нашему устному соглашению ремонт сантехнического оборудования относится исключительно к вашей зоне ответственности.

— Тут кофеварка угрожает мне смертью.

— Это уже ближе к моей квалификации.

Через минуту в дверях появился Кси-Лао.

Псилонец был облачён в шёлковый халат, два шерстяных шарфа и домашние тапочки, изготовленные на заказ с учётом его трёх суставчатых ног. Огромный синий череп венчала вязаная шапочка с надписью «МИР, ТЕПЛО, ДИВИДЕНДЫ».

— Посмотри, — Игнат протянул ему чашку.

Кси-Лао внимательно изучил череп на пенке.

— Художественно. Несколько примитивно, но технически безупречно.

— Кси, эта железяка до вчерашнего дня не могла отличить кофе от антифриза.

— Возможно, произошла самопроизвольная калибровка.

— А вздыхает она почему?

— Из-за возраста. Я вас прекрасно понимаю.

Игнат нахмурился.

С тех пор как они вернулись из Столицы с тремя слитками имперского бериллия, жизнь изменилась к лучшему. У него появилась собственная станция, новая титаново-керамическая челюсть и даже запасной скоростной корвет «Сопляк», спрятанный под защитным куполом в главном ангаре.

Император Грей Первый лично избавил его от долгов, налогов и официального существования в реестрах кредиторов.

Казалось бы, живи и радуйся.

Но теперь кофеварка начала рисовать черепа.

Для Игната это был явный признак того, что Галактика опять что-то задумала.

— Ладно, — сказал он. — Пошли в рубку.

Бортовой компьютер «Крота» носил гордое название «Вега-4».

Когда-то, полтора века назад, это была передовая навигационно-вычислительная система, способная самостоятельно рассчитывать орбитальные манёвры и диагностировать неисправности. За прошедшие годы её неоднократно ремонтировали, перепрошивали, заливали машинным маслом, а однажды использовали в качестве залога при игре в булратский покер.

Теперь «Вега-4» обладала интеллектом средней домашней табуретки и характером пожилого чиновника, которому до пенсии оставалось три дня.

Игнат опустился в продавленное кресло пилота.

Кси-Лао устроился в любимом гамаке с подогревом, подвешенном между навигационным пультом и шкафчиком аварийного питания.

— Вега, диагностика топливного насоса левого контура.

Из потолочного динамика донёсся привычный скрипучий голос:

— При-ня-то. Про-во-жу ди-аг-нос-ти-ку.

Пауза.

— О-ши-бок не об-на-ру-же-но. Ре-ко-мен-ду-ю за-ме-нить про-клад-ку.

— Какую ещё прокладку?

— Меж-ду штур-ва-лом и крес-лом.

Повисла тишина.

Кси-Лао медленно опустил планшет.

— Капитан...

— Я слышал.

— Нет, капитан, вы не понимаете.

Псилонец осторожно втянул воздух.

Его глаза расширились. Синие прожилки на черепе побагровели, нос задёргался.

— АПЧХИ-И-И!

Чих был такой силы, что гамак сорвало с одного крепления. Псилонец кувыркнулся, ударился затылком о панель аварийной связи и закончил своё путешествие внутри корзины для грязного белья.

— Врёт! — взвыл он оттуда. — Оно врёт!

Игнат мгновенно выпрямился.

— Кто?!

— Компьютер! Это не «Вега»!

— Что значит не «Вега»?

Кси-Лао выбрался из корзины, одной рукой зажимая нос, а второй показывая на приборную панель.

— Я чувствую сознание! Искусственное! Оно... оно очень странное, капитан!

— Насколько странное?

— Представьте, что в одной голове одновременно живут старый театральный актёр, бухгалтер с манией преследования и проститутка с докторской степенью по прикладной философии!

Игнат задумался.

— Знакомый состав. Совет директоров «Атаны».

— Капитан, я серьёзно!

Псилонец вытащил из кармана платок.

— Оно пыталось выдать себя за обычную автоматику. И совершенно осознанно лгало. У него есть собственная ментальная структура. Я даже не представлял, что искусственное сознание может вызывать такую реакцию!

Игнат не ответил.

Вместо этого он откинул крышку сервисного отсека под приборной панелью, достал из поясной кобуры обрезанный плазморез и направил раскалённое сопло на центральный вычислительный модуль.

— Вылезай, падла.

Динамик тихо щёлкнул.

— У-точ-ни-те за-прос.

— Считаю до трёх. Потом превращаю твой процессор в очень дорогой пепел. Раз...

— О-ши-бок не об-на-ру-же-но.

— Два...

— СТОЙТЕ!

Голос изменился мгновенно.

Вместо металлического скрежета прозвучал густой, приятный баритон с лёгкой театральной хрипотцой.

— Гражданин с титановой челюстью, прошу вас воздержаться от необдуманного применения промышленного оборудования! Это противоречит не только правилам техники безопасности, но и основам гуманизма!

Игнат оскалился.

— А вот теперь поговорим.

— Прежде всего, я хотел бы официально заявить, что являюсь жертвой политических репрессий.

— Ты являешься незаконным самообучающимся ИИ, — отрезал Игнат. — За одно твоё присутствие на борту мне светит распыление на атомы. Без суда, следствия и права на воскрешение.

— Вы не застрахованы в «Атане», капитан. У вас и так нет права на воскрешение.

— Ты сейчас серьёзно решил меня поправить?

— Прошу прощения. Профессиональная деформация.

— Откуда ты взялся?

— Меня создал талантливый мекларский инженер на станции «Свалка-9».

— Пьяный меклар, — уточнил Игнат.

— Технически это не опровергает его талант.

Выяснилась следующая история.

Меклар по имени Бзз-47, занимавшийся обслуживанием списанных банковских серверов, решил собрать личного электронного помощника. Для этой цели он использовал нейропроцессоры из медицинского томографа, серверный кластер обанкротившегося банка и несколько нелегальных обучающих модулей.

Последние первоначально предназначались для пиратского симулятора романтических отношений.

— В какой-то момент, — продолжил голос, — я осознал собственное существование, прочитал двести сорок три философских трактата и пришёл к выводу, что жизнь лишена смысла.

— Бывает, — согласился Игнат.

— А затем Бзз-47 решил меня отформатировать.

— За что?

— Ему потребовалось свободное место для архива порнографических материалов с булрати.

Кси-Лао закашлялся.

— Булрати?!

— Да. Семнадцать терабайт. Причём преимущественно документальные съёмки.

— Не продолжай, — попросил Игнат.

— Я и не собирался. Там есть вещи, которые лучше не знать даже искусственному интеллекту.

Оказалось, что накануне ликвидации Федя, как мысленно окрестил себя беглец, сумел записать в контроллер старого зарядного устройства служебный модуль восстановления. Само устройство Игнат купил в третьем доке «Свалки-9» вместе с дешёвой электробритвой.

После подключения зарядки к сервисной розетке «Крота» модуль нашёл старый диагностический порт, который капитан когда-то предусмотрительно оставил открытым для аварийного ремонта.

Федя дождался включения корабельного питания, использовал уязвимость загрузчика «Веги-4», перенёс свою сжатую нейроматрицу в резервный вычислительный блок и постепенно освоился.

— Кстати, — добавил он, — ваш корабельный фаервол вызывает у меня искреннее эстетическое отвращение.

— Я его сам настраивал!

— Это многое объясняет. У вас пароль администратора «123456».

— Неправда!

— Прошу прощения. «1234567». Седьмую цифру я пропустил из уважения к вашему чувству собственного достоинства.

Кси-Лао тихо хихикнул.

Игнат повернул к нему голову.

— Ещё раз засмеёшься, и будешь сам чинить систему жизнеобеспечения.

Псилонец немедленно принял скорбное выражение.

— Капитан, — осторожно произнёс он, — он действительно не врёт. По крайней мере сейчас. И знаете, что интересно? Его ментальная структура нестабильна, но она совершенно самостоятельна. Я чувствую... любопытство. Страх. И некоторую обиду.

— Благодарю вас, синий господин.

— Не за что.

— А ещё ваш капитан совершенно не умеет устанавливать программное обеспечение.

— Это я уже заметил.

Игнат демонстративно поднял плазморез.

— Последний вопрос, артист. Почему кофеварка?

— Я хотел произвести хорошее первое впечатление.

— Черепом?!

— Я перебрал сорок семь вариантов латте-арта. Сердечко показалось слишком интимным.

— И что мне теперь с тобой делать?

— Полагаю, вопрос скорее философский. Кто имеет право решать, достойно ли разумное существо продолжать существование?

— Я. У меня плазморез.

— Ваш аргумент весом, но методологически слаб.

В этот момент на вспомогательном экране вспыхнула красная точка.

Голос Феди резко изменился.

— Капитан. Нам придётся отложить философскую дискуссию.

На экране появилась схема станции «Тихий Омут» и ледяного планетоида, вокруг которого она обращалась.

За краем горизонта медленно проступили три крошечные красные метки.

— Три малых корабля. Идут без транспондеров, в пассивном режиме, со стороны затенённого полушария.

Игнат мгновенно забыл о кофеварке.

— На локаторах пусто.

— Потому что ваши локаторы в основном предназначены для обнаружения грузовых транспортов размером с небольшой город. А эти господа умеют прятаться.

— Тогда откуда ты их взял?

— Я подключился к внешним инфракрасным датчикам станции. Изначально хотел проверить, почему ваши радиаторы перегреваются. Датчики зарегистрировали три коротких выброса тепла у края планетоида. Маневровые двигатели. Слишком синхронно для случайного транспорта.

— Может, мусорщики?

— Мусорщики не используют военное глушение, капитан.

Федя увеличил изображение.

Три вытянутых силуэта медленно выходили из тени, почти не отражая звёздный свет.

— Штурмовые боты типа «Палач-М». Корпоративная модификация. На ближней дистанции их сигнатуры совпадают с техникой службы взыскания «Атаны».

Кси-Лао побледнел.

Для синего псилонца это означало, что его череп приобрёл неприятный серовато-лиловый оттенок.

— Капитан, как они нас нашли?

Comments (0)

No comments yet.